Погибели больше нет, но буря еще не окончилась. Столица окутана тьмой, ее улицы кишат ужасными монстрами, что обитают в тенях, откуда постоянно доносятся скрежет и рев. Здесь остались лишь дома с пустыми глазницами окон, и семьи, что тихонько выживают во тьме.

Одна такая семья приняла вас в своем доме — но не по доброте душевной. Вы просто выбрали их жилище как базу. Ни они, ни вы не рвались общаться — дабы ваши планы остались в тайне и они не смогли раскрыть ваше местоположение. Неизвестно, кто эти люди и чем занимаются. Лишь грустные, усталые глаза детей говорят о том, что им пришлось пережить. Они тихонько ходят по дому, шепчутся друг с другом, варят суп и молятся. Хочется выразить соболезнования по поводу того, что они потеряли, но слова застревают в горле. Что вы можете им сказать?

Перед возвращением в город Малкс подарил вам странный талисман. Каменный амулет. Вы храните его на столике у кровати, и время от времени он привлекает внимание. Предводитель драконов был очень мрачен, когда вручал вам подарок, будто бы он предпочел этого не делать.

«Ты ступаешь на опасный путь... Вот, возьми. Он тебе пригодится. Я тебе пригожусь».

Вы благоговейно приняли амулет, однако сначала решили, что это всего лишь обычный камень. «Зачем он нужен?»

«Для... защиты. Не забивай пока голову. Ты сможешь... использовать его, но только один раз. Ты поймешь, когда придет время. Уверяю тебя».

На обратном пути в город Афению начинают мучить приступы какой-то непонятной болезни. Раны от битвы с Погибелью вновь кровоточат, и бедняжку сотрясают странные судороги, сменяющиеся долгой вялостью. Она почти ничего не ест, хотя еда все равно не придает ей сил. Опустошенная и слабая — лишь тень той героини, которую превозносил народ.

Хозяева дома слишком хорошо воспитаны, чтобы проявлять интерес, но вы видите, что они обеспокоены ее состоянием: она была их героиней, но теперь чахнет в кровати, и последние силы уходят на непроизвольные судороги. Конечно, они клянутся хранить молчание. Город не должен прознать о том, что Афения здесь и в таком жалком состоянии. Люди должны верить, что она здорова и готова защитить их. Им нужен объединяющий миф — легенда, что может наполнить сердца надеждой и развеять страх!

Однажды вечером вы подходите к кровати Афении. Прошла уже почти неделя. Нужно составить план. Нужно идти вперед, идти хоть куда-то, чтобы не свалиться под гнетом усталости, которая уже одолела вашу подругу. Она смотрит на вас, не поднимая головы с подушки, в глазах таится неуверенность, а губы совсем побледнели.

«Я знаю, где искать богов, — хрипит она, прежде чем вы успеваете заговорить. — Знаю, где их найти. Время пришло. Прости, что не смогу пойти с тобой».

Вы склоняетесь над кроватью. «Да... кажется, пора действовать. Тебе не хватает сил. Но мы нужны людям. Однажды у меня уже получилось... Получится и теперь».

Афения слабо улыбается. «Конечно, получится. Но сначала нужно найти Башню Тысячелетия. А для этого тебе потребуется... — ее прерывает кашель. Каждый ее вздох сопровождается неприятным свистом. — Тебе потребуется помощь. Пожалуйста, помоги мне подняться».

Вы помогаете ей сесть. Она закрывает глаза и делает еще один глубокий вздох, а затем выдыхает. И произносит, все еще не открывая глаз:

«В Башне Тысячелетия я стала... тем, кто я есть. Именно там я получила свои... силы. Именно там Четверо собирались на совет, когда они еще жили в гармонии. Теперь, вернувшись, они обязательно направятся в башню».

Вы киваете, вспоминая пришествие Погибели и странные сооружения, что были окутаны туманом. «Как нам... Как мне найти ее?»

Афения снова заходится кашлем. Вы терпеливо ждете, пока приступ закончится.

Вы вспоминаете разговоры завсегдатаев таверн об этих джунглях и пьяные бредни о зловещем лабиринте. Протрезвев, те же люди с пеной у рта уверяли, что этого места вообще не существует. Не стоит и говорить о том, что все, кто отправился на его поиски, так и не вернулись.

«Что ты знаешь о джунглях? Существуют ли какие-то записи о них?»

«Те, кто выжил в джунглях, едва ли могут рассказать что-то дельное. Если честно, сами джунгли — тот еще лабиринт. Горожане полагают, что они... „живые“. Будто бы они подстраиваются под того, кто в них входит. И сами решают, прогнать тебя или съесть».

Вам не очень-то нравится, как это прозвучало. Раньше мир был жесток, однако эта жестокость была порождением хаоса, а не чьего-то злого умысла. Мысль о том, что придется отправиться в чрево неизвестного зверя и рубить растения в поисках того, чего, возможно, не существует, не внушает оптимизма. Но разве у вас есть выбор?

«Я сделаю то, что должно. Но что, если путь не откроется? Ты же говоришь, что его могут увидеть только достойные».

«Он тебе и не откроется, — сухо отвечает Афения. — Сейчас достойная — это я. Прости. Ничего личного».

«Ох».

«Но благосклонность Святилища можно заработать. Я помогу тебе. Закрой глаза».

Вы подчиняетесь и садитесь на неудобный пол. Тишина затягивается, так и подмывает открыть глаза... может, она...

Внезапно загорается ослепительный свет — его видно даже через сомкнутые веки. Нет, сейчас не время открывать глаза. Что происходит? Вы чувствуете, что кружитесь. Или это кружится мир вокруг вас? Есть только скорость, расстояние, жара.

А потом — бам!

Вы открываете глаза. Афения лежит на кровати. Кажется, она спит. Будто бы ничего и не случилось. Но произошло что-то необъяснимое. Что ж, теперь вы знаете, куда идти. Джунгли, лабиринт и Древнее святилище зовут. Время пришло.